Jan Garbarek, The Hilliard Ensemble - Officium Novum (2010)

Jan Garbarek & The Hilliard Ensemble — Officium Novum (2010)

Officium Novum — третий студийный альбом уникального творческого союза норвежского саксофониста Jan Garbarek и британского вокального квартета The Hilliard Ensemble. Эта музыка существует в особом пространстве, где средневековое христианское песнопение встречается с импровизацией, джазовый саксофон становится ещё одним человеческим голосом, а древние мелодии звучат так, словно время над ними потеряло власть.

После знаменитого Officium и масштабного двойного альбома Mnemosyne музыканты вновь собрались в монастыре Святого Герольда в Австрии — месте, акустика которого стала практически неотделимой от самого звучания этого проекта.

Но Officium Novum — не просто возвращение к найденной много лет назад формуле. На этот раз музыкальный горизонт заметно смещается на Восток. В центре программы оказывается прежде всего армянская духовная традиция, рядом с которой возникают византийские песнопения, испанская старинная музыка, средневековая полифония Перотина, произведение Арво Пярта и собственные композиции Гарбарека.

Получается музыка, в которой невозможно провести точную границу между прошлым и настоящим.

Пятый голос

Главная идея сотрудничества Гарбарека с The Hilliard Ensemble остаётся поразительно простой.

Четыре человеческих голоса — контратенор, два тенора и баритон — образуют вокальное пространство. Внутри этого пространства появляется саксофон.

Но Гарбарек не выступает здесь традиционным солистом, играющим поверх хора.

Его инструмент становится пятым голосом ансамбля.

Иногда саксофон следует за вокальной линией. Иногда отвечает ей. Иногда пролетает над хоралом длинной светлой дугой, а затем исчезает где-то в монастырской реверберации.

Именно это делает музыку настолько необычной. Тембр сопрано-саксофона Гарбарека сам по себе чрезвычайно близок человеческому голосу — в нём есть дыхание, напряжение, плач, зов и почти физическое ощущение пространства.

В результате инструмент и певцы постепенно перестают восприниматься как два разных музыкальных мира.

Ov zarmanali — первые шаги на Восток

Альбом открывает Ov zarmanali, и уже с первых минут становится ясно, что характер Officium Novum отличается от первого Officium.

Армянская мелодика обладает иной внутренней пластикой. В ней чувствуется одновременно древность, строгость и необычайная эмоциональность.

Голоса Hilliard Ensemble начинают почти аскетично, словно песнопение действительно возникает внутри старого храма. Затем появляется саксофон Гарбарека — сначала осторожно, будто вслушиваясь в пространство, а потом всё свободнее.

Он не разрушает древнюю мелодию импровизацией.

Напротив — словно обнаруживает внутри неё то эмоциональное содержание, которое уже существовало там столетиями.

Этот принцип становится основой всего альбома.

Svjete tihij — тихий свет

Svjete tihij — древнее православное песнопение, связанное с образом «тихого света».

И сама музыка действительно словно светится изнутри.

Здесь особенно хорошо слышно, насколько важна для проекта акустика помещения. Голоса не заканчиваются в момент, когда певцы перестают произносить звук. Они продолжают существовать в воздухе, отражаясь от каменных поверхностей.

Саксофон входит в эти отражения и словно становится частью архитектуры.

Поэтому слушатель воспринимает не просто музыкальное исполнение, а пространство целиком.

В хороших наушниках или на качественной акустике эффект почти физический: появляется ощущение, будто между исполнителями и слушателем исчезает студия звукозаписи и остаётся только огромный каменный зал.

Allting finns — всё существует

Allting finns («Всё существует») основана на музыке Гарбарека и тексте шведского поэта Pär Lagerkvist.

По своему характеру она уже значительно ближе к современности, однако внутри общего пространства альбома почти не возникает ощущения стилистического разрыва.

И это один из главных парадоксов Officium Novum.

Музыка разных столетий и различных культур существует здесь рядом настолько естественно, что даты создания постепенно перестают иметь значение.

Средневековая монодия может соседствовать с композицией XX–XXI века, и обе воспринимаются как части одного непрерывного духовного пространства.

Litany — центральная медитация

Самой масштабной композицией пластинки становится тринадцатиминутная Litany: Litany / Otche nash / Dostoino est.

Это один из центральных эпизодов альбома и, возможно, наиболее глубокое погружение в его особую эстетику.

Музыка развивается чрезвычайно медленно.

Отдельные фразы возникают из тишины, проходят сквозь пространство монастыря и снова растворяются. Гарбарек не пытается заполнить каждую паузу — напротив, молчание здесь становится полноценной частью композиции.

Традиционные православные тексты и песнопения соединяются с импровизационным мышлением настолько органично, что понятия «аранжировка», «джаз» или «классическая музыка» уже почти ничего не объясняют.

Это скорее форма музыкальной молитвы вне конкретной эпохи.

Surb, surb — святое пространство

В Surb, surb вновь возвращается армянская духовная линия.

Звучание становится более насыщенным и эмоциональным. Саксофон Гарбарека поднимается над вокальными голосами, временами словно превращаясь в призыв.

И здесь особенно заметно важное отличие этой музыки от обычного ambient.

Внешне Officium Novum действительно медитативен: медленный темп, протяжённые звуки, огромные пространства между фразами, мягкая динамика.

Но внутри этой внешней неподвижности скрывается огромное эмоциональное напряжение.

Это не музыка расслабления.

Это музыка сосредоточенности.

Most Holy Mother of God — Арво Пярт и абсолютная простота

Особое место занимает Most Holy Mother of God Arvo Pärt.

Здесь Гарбарек отступает, оставляя Hilliard Ensemble практически наедине с произведением.

После свободных саксофонных линий предыдущих частей такая аскетичность производит сильнейшее впечатление.

Музыка словно очищается от всего необязательного.

Остаётся только человеческий голос, повторение, дыхание и тишина.

Пярт вообще удивительным образом соответствует эстетике ECM: его музыка строится не столько из нот, сколько из отношения звука к молчанию.

В контексте Officium Novum эта миниатюра становится почти неподвижным центром всего альбома.

Tres morillas m'enamoran — испанский свет

После суровой духовной сосредоточенности появляется Tres morillas m'enamoran — старинная испанская песня.

И атмосфера мгновенно меняется.

В музыке появляется движение, тепло и почти земная чувственность. После монастырской строгости предыдущих композиций этот эпизод воспринимается словно внезапно открытое окно.

Но ансамбль не превращает старинную песню в стилизацию.

Гарбарек снова свободно движется вокруг вокальных линий, а древняя мелодия постепенно становится частью того же вневременного пространства.

Этот контраст напоминает, что человеческая духовность никогда не существовала отдельно от обычной человеческой жизни.

Sirt im sasani — сердце внутри звука

Sirt im sasani возвращает армянскую интонацию и одновременно усиливает эмоциональную сторону альбома.

Здесь саксофон особенно близок к человеческому плачу.

Но Гарбарек никогда не переходит границу чрезмерной экспрессии.

Его исполнительская манера построена на удивительном балансе: каждая фраза эмоциональна, но ни одна не выглядит демонстрацией технического мастерства.

Саксофон словно не играет мелодию, а произносит её.

В этом и заключается одна из причин, почему его тембр настолько естественно существует рядом с вокальной музыкой.

Hays hark nviranats ukhti — древняя память

В Hays hark nviranats ukhti армянская линия достигает одной из наиболее впечатляющих кульминаций.

В голосах ощущается почти ритуальная монументальность, но она никогда не становится тяжёлой.

Гарбарек добавляет ощущение пространства и движения, словно древнее песнопение выходит за пределы храма и продолжает звучать уже где-то над горами.

Вообще географический образ Востока постоянно присутствует в этом альбоме, хотя музыка нигде не превращается в туристическую «этнику».

Армянский материал воспринимается с большим уважением и удивительной внутренней серьёзностью.

Alleluia. Nativitas — диалог со Средневековьем

Alleluia. Nativitas Перотина переносит слушателя в совершенно другой музыкальный мир — средневековую европейскую полифонию.

Но после армянских и православных песнопений переход почти не ощущается.

Это замечательно демонстрирует одну из главных идей проекта: духовная музыка разных культур может обладать различным языком, но внутри неё существуют сходные ощущения пространства, повторения, созерцания и возвышения.

Версия Alleluia. Nativitas особенно интересна тем, насколько свободно музыканты относятся к материалу.

За годы совместной работы Hilliard Ensemble сам стал гораздо активнее участвовать в импровизационном процессе, поэтому взаимодействие с Гарбареком уже не выглядит как «старинный хор плюс джазовый саксофон».

Все пять голосов существуют как единый организм.

We Are the Stars — взгляд вверх

We Are the Stars принадлежит самому Гарбареку и становится одним из наиболее светлых эпизодов финальной части альбома.

После многочисленных обращений к религиозной традиции музыка словно расширяет перспективу.

Человек, храм, древняя культура и история оказываются частью чего-то гораздо большего.

Саксофон поднимается над голосами с той характерной для Гарбарека северной прозрачностью, которая знакома по многим его сольным работам.

В этой музыке почти физически ощущается высота.

Nur ein Weniges noch — последние девятнадцать секунд

А затем происходит неожиданное.

После часа музыки альбом завершается всего несколькими секундами человеческой речи — Nur ein Weniges noch.

Текст греческого поэта Giorgos Seferis произносит знаменитый швейцарский актёр Bruno Ganz.

Этот короткий эпилог воспринимается почти как послесловие после долгой службы.

Саксофон исчезает.

Пение исчезает.

Остаётся только человеческий голос.

А затем — тишина.

Акустика как полноценный участник ансамбля

Невозможно говорить об Officium Novum, не упомянув место записи.

Как и предыдущие совместные альбомы, он был записан в австрийской Propstei St. Gerold.

Каменное пространство монастыря здесь фактически становится ещё одним музыкальным инструментом.

Каждая нота саксофона и каждый вокальный звук получают длинную естественную жизнь после своего возникновения.

Продюсерская эстетика ECM только усиливает этот эффект. Звук остаётся прозрачным, глубоким и удивительно естественным. Нет ощущения, что пространство было добавлено искусственно после записи.

Музыканты буквально играют вместе с архитектурой.

Иногда расстояние между голосом и его отражением становится почти самостоятельной музыкальной фразой.

Восток и Запад

Одной из важнейших особенностей Officium Novum становится тема встречи Востока и Запада.

Армянская духовная традиция, православные песнопения, испанская песня, французская средневековая полифония, современный минимализм Арво Пярта и импровизационный язык норвежского джазового саксофониста сосуществуют внутри одного альбома.

Но слово «кроссовер» здесь кажется слишком поверхностным.

Музыканты ничего не смешивают ради необычного эффекта.

Они скорее ищут то общее внутреннее пространство, которое существовало в этих традициях ещё до их встречи.

Это джаз, классика или New Age?

Officium Novum практически невозможно уверенно поместить в одну жанровую категорию.

Early Music присутствует в старинных вокальных источниках.

Sacred Music составляет духовную основу значительной части программы.

Contemporary Classical представлена Арво Пяртом и самим принципом современного прочтения материала.

Jazz существует прежде всего в свободе импровизации Гарбарека.

World Music проявляется через армянскую, византийскую и испанскую традиции.

А по атмосфере отдельные фрагменты могут быть близки слушателям Ambient и New Age.

Однако называть альбом просто New Age было бы неправильно. Это значительно более глубокая и исторически многослойная работа.

Лучшее определение — Sacred / Early Music / Contemporary Classical / Improvisational.

Итог

Officium Novum — музыка, которая словно существует вне времени.

Некоторые её мелодии появились много столетий назад. Другие были написаны современными авторами. Но после того как они проходят через голоса The Hilliard Ensemble, саксофон Яна Гарбарека и акустику монастыря St. Gerold, их возраст перестаёт иметь значение.

Остаётся только звук.

Голос возникает из тишины.

Саксофон отвечает ему.

Эхо повторяет обе фразы.

А затем всё снова исчезает.

В этом альбоме почти нет привычных мелодических «хитов», ритмических кульминаций или демонстративной виртуозности. Его воздействие строится на другом — на концентрации, пространстве и необыкновенной красоте человеческого голоса.

Officium Novum требует спокойствия и внимания. Лучше всего слушать его целиком, поздним вечером, без фонового шума и случайных отвлечений.

Тогда постепенно исчезает ощущение, что перед нами запись 2010 года.

Можно представить, что эти голоса звучали пятьсот или тысячу лет назад.

А саксофон Гарбарека каким-то невозможным образом всегда находился рядом с ними.

Именно в этом заключается магия проекта Jan Garbarek & The Hilliard Ensemble — они не модернизируют старинную музыку и не превращают её в джаз.

Они создают пространство, в котором прошлое и настоящее перестают быть противоположностями.

Оценка: 10 из 10.

Исполнители: Jan Garbarek & The Hilliard Ensemble
Альбом: Officium Novum
Жанр: Sacred Music, Early Music, Contemporary Classical, Improvisational, World Music
Лейбл: ECM New Series
Дата выхода: 17 сентября 2010 года
Год записи: 2009
Место записи: Propstei St. Gerold, Австрия
Треков: 12
Продолжительность: около 1 часа 1 минуты