Cusco - Apurimac II (1994)

Cusco — Apurimac II: Return to Ancient America (1994)

Apurimac II: Return to Ancient America — один из самых ярких альбомов немецкого проекта Cusco, продолжающий путешествие по воображаемому миру древней Америки. Но если первая часть цикла Apurimac была прежде всего связана с Андами и наследием инков, то здесь музыкальная карта заметно расширяется и смещается к цивилизациям Мезоамерики.

Монтесума.

Кетцаль.

Тула.

Юкатан.

Паленке.

Храмы майя.

Народ мешика.

Лунная богиня.

Каждое название словно становится отдельной дверью в давно исчезнувший мир.

Однако Cusco не занимается исторической реконструкцией. Michael Holm и Kristian Schultze создают собственную музыкальную фантазию о древней Америке, соединяя характерные флейтовые тембры, этническую перкуссию и условно доколумбовые интонации с синтезаторами, секвенсорами и почти симфоническими электронными аранжировками.

В результате получается характерный для Cusco стиль — New Age, World Music и melodic electronic, наполненные путешествиями, древними цивилизациями и большим кинематографическим пространством.

Возвращение в древнюю Америку

Подзаголовок Return to Ancient America точно передаёт идею пластинки.

Cusco словно снова открывает старую карту, но на этот раз маршрут проходит не только через горные районы Южной Америки.

Музыкальное путешествие ведёт слушателя к Мексиканскому нагорью, древнему городу Тула, полуострову Юкатан, майянскому Паленке и миру ацтеков.

Разумеется, это Америка воображения.

Holm и Schultze интересует не археологическая точность, а ощущение потерянной цивилизации.

Каменные пирамиды.

Ритуальные площади.

Золотой свет.

Перья священных птиц.

Далёкие флейты.

И древняя культура, о которой современный человек знает лишь по оставшимся городам, изображениям и текстам.

На этой территории Cusco чувствует себя особенно уверенно.

Montezuma — император и исчезающий мир

Альбом открывает Montezuma — одна из самых ярких и запоминающихся композиций пластинки.

Образ последнего великого правителя ацтекской империи сразу придаёт музыке исторический масштаб.

Но Cusco не пытается изображать трагические события напрямую.

Композиция значительно светлее и динамичнее, чем можно было бы ожидать от такого названия.

Ритмическая основа создаёт движение, синтезаторы формируют широкое пространство, а характерная мелодия быстро запоминается.

В ней одновременно ощущаются торжественность и лёгкая тревога.

Будто перед нами цивилизация в момент своего наивысшего великолепия, ещё не знающая, что привычный мир вскоре исчезнет.

Montezuma прекрасно демонстрирует сильную сторону Cusco: способность создавать очень доступную мелодичную музыку и при этом оставлять достаточно пространства для воображения.

Quetzal's Feather — перо кетцаля

Quetzal's Feather становится значительно воздушнее.

Кетцаль — яркая птица Центральной Америки, занимавшая важное место в культурах Мезоамерики. Сам образ длинного зелёного пера вызывает ассоциации с небом, свободой и священной красотой.

Музыка соответствует этому образу.

После ритмичной монументальности Montezuma появляется больше света.

Мелодия словно поднимается вверх.

Флейтовые и синтезаторные тембры переплетаются, создавая ощущение движения воздуха.

В таких композициях Cusco особенно близок к классическому New Age конца 1980-х и первой половины 1990-х — мелодичному, оптимистичному и одновременно достаточно экзотическому.

Dance of the Sun Priest — танец солнечного жреца

Dance of the Sun Priest переносит слушателя уже непосредственно в область ритуального воображения.

Здесь значительно важнее становится перкуссия.

Повторяющийся ритмический рисунок создаёт ощущение церемонии, а поверх него возникает характерная электронная мелодика Cusco.

Но это не настоящий древний танец.

Это его музыкальная фантазия.

Ритуал, каким его мог представить европейский композитор XX века, окружённый синтезаторами и современными студийными технологиями.

И именно поэтому композицию правильнее воспринимать как ethnic fantasy, а не как этнографическую музыку.

Внутри этого художественного условного мира она работает превосходно.

Tula — город тольтеков

Tula посвящена одному из наиболее известных центров тольтекской цивилизации.

Само название вызывает образ древнего города и знаменитых каменных фигур, оставшихся после исчезнувшей культуры.

Музыка становится более размеренной и величественной.

Здесь ощущается та особая способность Cusco создавать архитектуру с помощью синтезаторов.

Отдельные аккорды словно превращаются в каменные ступени.

Повторяющийся рисунок — в колонны.

А широкая электронная фактура создаёт пространство вокруг условного храма.

В результате музыка не столько рассказывает о Туле, сколько предлагает воображению самостоятельно построить её заново.

Yucatan — зелёный мир майя

Yucatan переносит действие значительно южнее.

Полуостров Юкатан неразрывно связан с наследием цивилизации майя — древними городами, пирамидами и тропической природой.

В музыке становится больше движения и света.

Можно представить раскалённый воздух, яркое небо и каменные сооружения, постепенно исчезающие внутри зелени.

Cusco вообще необычайно хорошо передаёт ощущение географического пространства, хотя почти всё создаётся электронными средствами.

Синтезатор перестаёт быть просто инструментом.

Он превращается в пейзаж.

И именно в Yucatan это качество особенно заметно.

Xul-Kan, King of Palenque — король Паленке

Xul-Kan, King of Palenque — одна из наиболее коротких композиций альбома, но её характер прекрасно вписывается в общую концепцию.

Паленке — один из величайших городов классической цивилизации майя, и одного его имени достаточно, чтобы вызвать богатый визуальный ряд.

Белый камень.

Тропический лес.

Ступенчатые пирамиды.

И правитель, чьё имя постепенно становится частью мифа.

Здесь Cusco снова выбирает не повествование, а настроение.

Музыка величественна, но не тяжела.

Мелодическая линия словно проходит через древний зал, постепенно исчезая в длинном электронном эхе.

Maya Temple — храм в тишине

Maya Temple относится к наиболее атмосферным композициям пластинки.

После более ярких и ритмичных эпизодов музыка становится медленнее и задумчивее.

Перед слушателем возникает храм.

Но людей вокруг уже нет.

Церемонии закончились.

Город исчез.

Остался только камень.

В этом ощущении покинутости композиция приобретает лёгкую меланхолию.

Особенно красиво работают протяжённые электронные слои и флейтовая окраска, которые словно подчёркивают расстояние между современным слушателем и тем временем, которое пытается представить музыка.

Это уже не восторг перед древней цивилизацией.

Это воспоминание о ней.

Mexica — голос ацтекского мира

Mexica возвращает альбом к ацтекской линии.

Название связано с самоназванием народа, который европейская традиция чаще называет ацтеками.

Музыка здесь более напряжённая.

В отдельных тембрах появляется почти тревожная окраска, а мелодия словно балансирует между торжественностью и печалью.

Это один из тех эпизодов, где характерная гладкость New Age временно отступает и появляется более сложное эмоциональное состояние.

Древняя Америка в музыке Cusco перестаёт быть исключительно красивой экзотикой.

За ней начинает ощущаться история.

А вместе с историей — исчезновение огромных миров.

Goddess of the Moon — богиня Луны

Goddess of the Moon становится одной из самых мягких и романтических частей альбома.

После земных образов городов и храмов музыка обращается к небу.

Темп становится спокойнее.

Синтезаторные слои — прозрачнее.

Мелодия приобретает почти колыбельную пластичность.

Луна в культурах древней Америки была связана с многочисленными мифами, божествами и календарными представлениями, но Cusco вновь избегает какой-либо конкретной легенды.

Здесь лунная богиня — универсальный символ.

Ночь.

Женское начало.

Тайна.

Неподвижный свет над древним городом.

Именно благодаря подобным композициям Apurimac II сохраняет баланс между ритмической world music и созерцательным New Age.

Temple of Remembrance — храм памяти

Финальная Temple of Remembrance длится более девяти минут и становится настоящим эпилогом всего путешествия.

Это самая масштабная композиция пластинки.

И название «Храм памяти» кажется идеальным завершением альбома.

Ведь почти всё, что происходило раньше, было связано именно с памятью.

Монтесума.

Тула.

Паленке.

Майя.

Мешика.

Все эти цивилизации существуют для современного слушателя прежде всего через оставшиеся памятники, тексты, изображения и наше собственное воображение.

Музыка развивается медленно.

Начальная мелодическая идея постепенно становится всё более задумчивой.

Пространство расширяется.

Время словно замедляется.

И финал уже практически не воспринимается как традиционная композиция.

Это скорее длительное прощание.

Музыкальный храм, построенный не из камня, а из синтезаторных аккордов и повторяющихся мелодических фраз.

После ярких красок первой половины альбома такой спокойный и почти печальный финал производит особенно сильное впечатление.

Michael Holm и Kristian Schultze

Музыкальное ядро Cusco связано прежде всего с Michael Holm и Kristian Schultze.

Их творческое взаимодействие определило характер большинства классических работ проекта.

Holm выступает здесь как продюсер и композитор, а Schultze отвечает за значительную часть композиционного материала, аранжировки и программирование.

Именно их соединение мелодического мышления и электронных технологий формирует узнаваемый «оркестр Cusco».

Настоящего симфонического состава может не быть, но синтезаторные слои часто создают впечатление гораздо более масштабного ансамбля.

Флейтовые тембры выполняют роль человеческого голоса.

Перкуссия отвечает за этническую окраску.

Секвенсоры создают движение.

А клавишные формируют пейзаж.

Электронные Анды уходят к майя и ацтекам

Apurimac II особенно интересен в сравнении с первой частью цикла.

Название Apurimac связано с Южной Америкой и инкским миром, но вторая часть постепенно оставляет Анды позади.

Основные географические и исторические образы здесь принадлежат уже Мезоамерике.

Именно поэтому подзаголовок Return to Ancient America точнее описывает содержание, чем одно только слово Apurimac.

Это уже не путешествие по одной культуре.

Это музыкальная фантазия о доколумбовой Америке в целом.

Разумеется, с исторической точки зрения майя, мешика, тольтеки и инки представляли совершенно разные цивилизации.

Cusco не пытается объединять их научно.

Их объединяет другое — ощущение древнего мира, который стал источником современной художественной фантазии.

Не этнография, а музыкальная фантазия

Этот момент особенно важно учитывать при прослушивании альбома сегодня.

Apurimac II не является аутентичной музыкой майя, ацтеков или других народов Америки.

Это европейская студийная интерпретация, созданная с помощью музыкального языка New Age 1990-х годов.

Флейты здесь часто синтезированы.

Оркестровые пространства электронные.

Ритмические конструкции адаптированы под современную instrumental music.

Поэтому историческую ценность альбома искать не стоит.

Его ценность художественная.

Как книга фэнтези может использовать средневековые образы, не являясь историческим документом, так и Cusco использует древнюю Америку как пространство музыкального воображения.

Фирменная флейта Cusco

Одним из наиболее узнаваемых элементов музыки Cusco остаётся флейтовый тембр.

Именно он создаёт ту связь с Андской и этнической музыкой, благодаря которой проект невозможно спутать с обычным synth instrumental.

Флейта выполняет несколько функций.

Она ведёт мелодию.

Добавляет ощущение воздуха.

Противопоставляет живой по характеру тембр синтезаторному фону.

И создаёт иллюзию присутствия человека внутри большого электронного пейзажа.

Даже если значительная часть этого звучания создаётся современными студийными средствами, эмоционально оно работает очень убедительно.

New Age с ритмом

Cusco всегда занимал несколько особое место внутри New Age.

Это редко музыка абсолютного покоя.

Практически всегда присутствует движение.

Перкуссия.

Пульсация.

Повторяющаяся басовая структура.

Или секвенсор.

Поэтому даже наиболее созерцательные композиции не становятся статичными.

Apurimac II особенно хорошо демонстрирует эту особенность.

Он может использоваться как атмосферная музыка, но почти никогда не растворяется полностью в фоне.

Мелодии слишком выразительны.

А ритм постоянно напоминает о движении.

Между New Age и World Music

С жанровой точки зрения Apurimac II находится сразу на пересечении нескольких направлений.

New Age определяет мелодичность, оптимистическую пространственность и общий характер звучания.

World Music проявляется в обращении к музыкальным образам древней Америки.

Ethnic Fusion описывает соединение условно традиционных тембров с современной электроникой.

Electronic составляет технологическую основу записи.

Progressive Electronic особенно заметен в длинной финальной композиции и многослойных аранжировках.

Наконец, отдельные эпизоды можно отнести к Cinematic благодаря их яркой визуальности.

Наиболее точное общее определение:

New Age / World Fusion / Ethnic Electronic.

Звучание эпохи Higher Octave

Apurimac II прекрасно отражает эстетику золотого периода лейбла Higher Octave Music.

В первой половине 1990-х подобная музыка занимала особую территорию между New Age, world fusion, smooth instrumental и современной электроникой.

Продакшн был достаточно чистым и технологичным, но ещё не стремился к абсолютной цифровой стерильности.

Синтезаторы звучат тепло.

Реверберация создаёт большие пространства.

Электронная перкуссия безошибочно выдаёт эпоху.

Но именно это сегодня придаёт альбому дополнительное очарование.

Он звучит как путешествие не только в древнюю Америку, но уже и в собственные 1990-е.

Музыка воображаемого археологического путешествия

Лучший способ воспринимать Apurimac II — представить его саундтреком к путешествию.

Не научной экспедиции.

А экспедиции воображения.

Сначала перед нами возникает император Монтесума.

Затем — священное перо кетцаля.

Танец солнечного жреца.

Камни Тулы.

Джунгли Юкатана.

Паленке.

Храм майя.

Мир мешика.

Лунная богиня.

И наконец — огромный храм памяти, в котором все эти образы соединяются.

Так десять инструментальных композиций превращаются в почти кинематографическую последовательность.

Итог

Apurimac II: Return to Ancient America — одна из самых цельных и атмосферных работ Cusco периода 1990-х.

В ней нет радикальных экспериментов.

Нет сложной электронной авангардности.

Нет стремления удивить слушателя технологией.

Зато есть то, что Cusco всегда умел особенно хорошо.

Мелодия.

Ритм.

Пространство.

Флейта.

И ощущение путешествия.

Montezuma открывает альбом ярко и торжественно.

Quetzal's Feather добавляет воздуха и света.

Dance of the Sun Priest вводит ритуальный элемент.

Tula и Yucatan превращают музыку в географический пейзаж.

Maya Temple приносит меланхолию.

Mexica добавляет историческую тень.

Goddess of the Moon переносит путешествие в ночное пространство.

А девятиминутная Temple of Remembrance становится идеальным завершением — памятником всему миру, который альбом пытался представить.

Сегодня историческая условность концепции заметна гораздо сильнее, чем в 1994 году. Но если воспринимать её не как описание реальных культур, а как художественную fantasy-интерпретацию древней Америки, музыка сохраняет своё очарование.

Это классический Cusco.

Тёплый.

Мелодичный.

Немного наивный.

Романтический.

И удивительно визуальный.

Для поклонников Cusco, Gandalf, Medwyn Goodall, Mars Lasar, David Arkenstone, классического New Age, Ethnic Fusion и мелодичной электронной музыки 1990-х Apurimac II остаётся одной из особенно характерных пластинок жанра.

Оценка: 9 из 10.

Исполнитель: Cusco
Альбом: Apurimac II: Return to Ancient America
Жанр: New Age, World Fusion, Ethnic Electronic, Electronic, Contemporary Instrumental
Продюсер: Michael Holm
Основные авторы: Michael Holm, Kristian Schultze
Лейбл: Higher Octave Music
Год: 1994
Каталожный номер: HOMCD 7067
Треков: 10
Продолжительность: 52:41